Московский Арбитражный суд вынес решение, которое стало значимым не только с юридической точки зрения, но и в политико-экономическом контексте. Суд удовлетворил иск государственной корпорации «Роснано» и наложил собственный арест на счета Анатолия Чубайса, экс-руководителя данной компании.
Общая сумма арестованных активов достигает почти 12 миллиардов рублей, что само по себе подчеркивает серьезность претензий.
Стоит отметить, что обеспечительный арест применяется не просто так; это мера, основанная на подозрении, что в противном случае активы могут быть выведены из-под юрисдикции суда.
Под арестом — не только Чубайс
Таким образом, Анатолий Чубайс оказался не единственным фигурантом в этом деле. Суд также наложил арест на счета других ответчиков, связанных с деятельностью «Роснано». Например, у бывшего министра экономики Якова Уринсона конфискованы средства более чем на 8 миллиардов рублей, а у исполнительного директора компании «УК Роснано» Бориса Подольского — почти 6 миллиардов рублей.
Всего в расследовании задействованы 13 ответчиков, что ясно указывает на более широкие системные проблемы, чем индивидуальные ошибки менеджеров.
Иск почти на 12 миллиардов: что стоит за претензиями?
Предварительно установлено, что «Роснано» подала иск к своему бывшему руководству с требованиями вернуть 11,9 миллиарда рублей убытков. В числе ответчиков — Чубайс, Удальцов, Аветисян и еще девять человек.
Основой этого иска стал провальный проект «Crocus», связанный с планами по производству магниторезистивной оперативной памяти. Проект, стартовавший в 2011 году, так и не достиг заявленных целей. По утверждению представителей «Роснано», в течение девяти лет проект сталкивался с постоянными нарушениями внутренних нормативов и бесконтрольным ростом финансирования, что привело к многомиллиардным потерям.
Сложившаяся ситуация вокруг Чубайса и «Роснано» не является простым юридическим случаем. Это фактически проверка всей управленческой модели, существовавшей под предлогом модернизации и инноваций. Когда миллиарды государственного бюджета уходят в неэффективные проекты, вопросы о целесообразности таких решений становятся неизбежными.
