Владимир Путин ответил на вопросы на пленарной сессии Международного дискуссионного клуба «Валдай».
Владимир Путин:
Знаете, я хотел выйти на эту трибуну, но не взял книжку с собой. Хотел там кое-что вам прочитать, а потом просто забыл и оставил. А что хочу сказать? У меня дома на столе лежит томик Пушкина. Я иногда так люблю, когда пять минут есть, туда погрузиться. Ну, само по себе интересно, приятно почитать. Кроме того, я люблю погрузиться в атмосферу, почувствовать, как люди тогда жили, чем дышали, что думали.Вот буквально вчера полистал и наткнулся на одно стихотворение. Ну, все мы знаем, ну, российская часть точно знает стихотворение Михаила Юрьевича Лермонтова «Бородино»: «Скажи-ка, дядя, ведь недаром…» и так далее. Но я никогда не знал, что Пушкин писал на эту тему. Я его прочитал.
Это произвело на меня очень серьёзное впечатление, потому что это выглядит так, как будто Александр Сергеевич написал его вчера, и как будто он мне сказал: «Слушай, ты едешь на Валдайский клуб, возьми с собой, прочитай там ребятам своим, что я по этому поводу думаю».
Я, честно говоря, постеснялся, но поскольку вопрос прозвучал, а книжка у меня с собой, вы разрешите? Любопытно. Это ответ на многие вопросы.
Называется оно «Бородинская годовщина».
Великий день Бородина,
Мы братской тризной поминая,
Твердили: шли же племена,
Бедой России угрожая.
Не вся ль Европа тут была?
А чья звезда её вела?
Но стали ж мы, пятою твёрдой,
И грудью приняли напор
Племён, послушных воле гордой,
И равен был неравный спор.
И что ж? Свой бедственный побег,
Кичась, они забыли ныне;
Забыли русский штык и снег,
Погребший славой их в пустыне.
Знакомый пир их манит вновь —
Хмельна для них славян кровь;
Но тяжко будет им похмелье,
Но долог будет сон гостей
На тесном, хладном новоселье
Под злаком северных полей!
Вот здесь всё сказано. Ещё раз убеждаюсь в том, что Пушкин наш и всё.
Кстати, дальше Александр Сергеевич вообще раздухарился, я не стал это читать, но вы, если хотите, почитайте. Это, по-моему, 1830… сейчас скажу, какой год — 1831 год.
Но вот, понимаете, сам факт наличия России многим не нравится, и все хотят как-то принять участие в этом историческом событии — нанесении нам стратегического поражения. И на этом поживиться: там откусить, здесь откусить. Хочется сделать такой выразительный жест. Здесь дам очень много. Этого не будет.
