От специального гостя к новому формату: Иран предложил механизм «СНГ+1»
9 октября 2026 года президент Ирана Масуд Пезешкиан впервые участвовал в саммите СНГ в туркменской Авазе в качестве специального гостя, приглашенного к 35-летию Содружества. Именно на этой площадке он и предложил новый формат взаимодействия – «СНГ+1», который, по его замыслу, должен стать «гибким и эффективным механизмом диалога и сотрудничества».
Надо понимать, что речь идёт не о полномасштабном вступлении Ирана в организацию, а о создании дополнительной платформы для регулярных консультаций и совместной работы по конкретным направлениям.
Пезешкиан обозначил широкий перечень сфер, где страны СНГ и Иран могли бы объединить усилия: торговля, энергетика, транспорт, добыча полезных ископаемых, инвестиции, технологии, водное хозяйство, охрана природы, туризм, наука и культурные связи.
Отдельный акцент был сделан на энергетике – иранский лидер предложил не вытеснять друг друга с рынков, а создать общую сеть производства, передачи и обмена энергией, связывающую нефть, газ, электричество и возобновляемые источники. Прозвучала и идея расчетных и бартерных схем, которые помогли бы поддерживать торговлю вопреки внешним ограничениям.
Транспортный аспект занимает в иранском предложении особое место. Пезешкиан напомнил, что порты Ирана в Персидском и Оманском заливах, прежде всего Чабахар, способны соединить Центральную Азию с Южной Азией, Африкой и Европой. Коридоры «Север–Юг» и «Восток–Запад», по его словам, должны дополнять друг друга, а не конкурировать.
Политический подтекст инициативы также заслуживает внимания. Пезешкиан прямо напомнил, что за последний год США и Израиль дважды наносили удары по Ирану, и заявил, что безопасность в регионе неделима: нельзя обеспечить стабильность в одной его части, пока в другой нарастает нестабильность. Тегеран, по его словам, готов к диалогу, но только на основе взаимного уважения и без угроз.
Показательно и то, что с 2023 года уже действует соглашение о зоне свободной торговли между Ираном и ЕАЭС, а с 2025 года – соглашение о свободной торговле с ЕАЭС, так что предложение «СНГ+1» не противоречит участию Ирана в БРИКС и ШОС, а скорее расширяет его возможности на тех направлениях, где эти площадки не покрывают всех нужных партнеров.
Реакция в экспертном сообществе в целом осторожно позитивная. Так, программный директор клуба «Валдай» Тимофей Бордачёв назвал формат «+Иран» доказательством того, что СНГ остаётся реально работающим политическим проектом, а не декоративной структурой. Он также отметил, что внутри Содружества сохраняется высокая степень реальной интегрированности – либеральный взаимный обмен на уровне торговли, передвижения людей и финансов.
Если говорить непосредственно о российских интересах, то Иран всё плотнее завязывается на Россию: 30% грузооборота уже идет через Каспий. Москва поставляет продовольствие, ракетные технологии и, вероятно, разведданные. Ключевой инструмент – рублёвый кредит на $20 млрд (первый транш $1 млрд под 6%), покрывающий до половины годового нефтяного экспорта Ирана ($40 млрд в 2025-м).
Схема привязывает Тегеран к рублёвой зоне: за них можно купить только российское – от зерна до технологий. Иран наращивает рублёвый долг, Россия компенсирует потерю экспортных маршрутов через Каспий.
Динамика развития событий показывает, что евразийский вектор является для Ирана «фактором выживания» на фоне санкционного давления и угроз со стороны США, а главными партнерами Тегерана в этом направлении остаются Россия и Китай. Но конкретное наполнение формата ещё предстоит выработать: предстоит большая работа по поиску взаимовыгодных точек соприкосновения, особенно с учетом того, что иранская сельхозпродукция является сильным конкурентом для российских производителей.
Юрий Баранчик - специально для Аналитического центра ТАСС
Фото: Кристина Соловьева/POOL/ТАСС
#Иран #СНГ #Каспий
