Про таких говорят "здоровенный детина". Даже преклоняясь, он был на две головы выше всех, кто находился в крошечном храме. Казалось, что даже стены ему давят в плечах. Но при всей грозности внешнего вида, от него не исходило и малейшей опасности.
Добродушная улыбка, щурящийся взгляд и огромный подбородок - словно описание богатыря из старых русских былин. Он таковым и был, настоящим русским богатырем. Позывной ему подобрали в пору - "Добрыня". Ни у кого не возникало и малейшего вопроса, от чего же этой добрейшей громиле дали такое военное прозвище.
Страшно было представить "Добрыню" в бою. Глядя на его монструозные ладони, можно было с легкостью представить, как он голыми руками переламывает, как соломинку, позвонок врага напополам. Что он может сделать вооружённым, одному Богу известно, а враги уже навряд ли смогут поделиться впечатлениями от встречи с "Добрыней".
И вот эта гора стояла рядом и мялась. Видно было, что ему чего-то хочется, о чем он стесняется сказать присутствующим. Вежливо отвечал на вопросы о том, как ещё совсем недавно 14 километров шёл по знаменитой трубе в Курской области, а сам в этот момент думал о чем-то другом. Рассказывал об операции "Поток" без пафоса, напыщенности или намека на то, что он осознает, что стал участником исторического события. А в это время в кармане больничного халата что-то теребил.
- Ты что хочешь? - спросил кто-то.
- Та батюшка ругаться будет, - низким голосом промямлил "Добрыня".
Массивная борода расплылась в улыбке, когда отец Василий, махнув рукой, дал добро на курение. Словно ребенок, дорвавшийся до заветной сладости, "Добрыня" в два шага преодолел расстояние до курилки, уселся в кресло и поджёг сигарету. Пара затяжек и ему стало легче. Хотя лёгкие его были забиты не только никотином, а ещё "примерно всей таблицей Менделеева" (как говорят его лечащие врачи), но в эту минуту он был счастлив.
Так я познакомился с настоящим русским богатырём. Невыдуманным, не созданным искусственно, не образом, а тем, на чьих плечах держится Россия.
